УРАЛЬСКИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ В НОВОРОССИИ! КТО ОНИ?

                   В ходе своей «большой» пресс-конференции Президент России Владимир Путин, довольно уклончиво реагировал на прямые вопросы украинского журналиста о вмешательстве на Донбассе: «Сколько Вы туда отправили российских военных? Сколько Вы отправили туда техники? Сколько из них погибло на территории Украины?» Путин отвечал: «Все люди, которые по зову сердца исполняют свой долг либо добровольно принимают участие в каких-то боевых действиях, в том числе и на юго-востоке Украины, не являются наёмниками, потому что за это денег не получают».

Как обстоят дела на самом деле на Урале?  Знакомим с интервью Владимира Ефимова,  возглавляющего Фонд инвалидов и ветеранов войск специального назначения и спецподразделений РФ и бывшего СССР ( интервью екатеринбургскому интернет-изданию E1.ru).

По информации Ефимова ( на фото) им было отправлено не меньше шести групп по 15-30 человек. Он выдает этим людям особые справки, о том, что они являются «добровольцами». По мнению Ефимова, эти бумажки спасают тех, кто отправляется воевать на Донбасс, от уголовного преследования. При этом,  он сообщает, что «добровольцы» отправлялись сначала «как представители  Красного креста. Получали от местного отделения этой организации, соответствующие документы. Уже на месте им выдавали оружие и ставили боевые задачи.

Ефимов вполне откровенно поведал, что « есть неофициальные нормативы по зарплате. По 60-90 тысяч рублей в месяц получает рядовой состав, 120-150 тысяч старший состав. Сейчас, говорят, до 240 тысяч зарплата выросла».Глава организации инвалидов и ветеранов спецназа уверенно описывает и те условия, в которых действуют находящиеся на Украине российские военные: «Но вы сами понимаете, что у государства всё продумано: если кто-то "залетит" там, он задолго до этого будет уже уволен и, возможно, им даже заранее написан рапорт».

Нужно отметить, что практически не осталось никаких международных законов, которые не нарушили бы бойцы г-на Ефимова, действуя под видом сопровождения конвоев Красного Креста, конвоев с гуманитарной помощью. Получение жалования, заведомо превосходящего денежное содержание, получаемое донецкими ополченцами (если таковые вообще существуют в природе). Все это однозначно попадает под определение мало что наемничества, но просто прямых военных преступлений. Господину Ефимову все это, может быть, и невдомек. Но его кураторы, те, кто выдает деньги, организует переброску, должны бы отдавать отчет в том, что он несет.

А он практически прямо противоречит президенту страны. Путин заявляет журналистам, что «герои» никаких денег не получает, а Ефимов говорит, что получают: «Надо людям платить. Всё-таки они рискуют жизнью. С помощью зарплаты можно привлекать на войну профессионалов. Они приезжают — глаза светятся. Они дело выполнили и не обижены».

Свердловчане едут воевать на Украину и гибнут во время боевых действий – это уже факт. В августе,  на юго-востоке Украины погиб контрактник из Новоуральска Алексей Засов. Он посмертно награжден орденом Мужества. 15 октября сразу два погибли после попадания фугасного снаряда украинского танка. Ещё один участник того боя из Камышлова лишился ноги.

30 октября у донецкого аэропорта застрелили бывшего екатеринбургского полицесйкого Павла Буланова. 14 декабря в Екатеринбурге торжественно награждали уральских добровольцев, которые отличились в боях на Украине и вернулись домой живыми и здоровыми. Организовал награждение именно Владимир Ефимов. Его ответы на вопросы журналиста:

Когда Вы возглавили Фонд ветеранов спецназа? Какими вопросами занимаетесь?

– В 1993 году я командовал сводным отрядом Свердловской области при штурме Белого дома в Москве. По указанию Бориса Ельцина участвовал в пресечении "красно-коричневого" путча. В 1994 году казаки избрали меня атаманом исетского линейного казачьего войска. В 1998 году я стал руководителем областного фонда ветеранов спецназа. С 2000 года – на пенсии.

В работе фонда участвуют около 1 500 человек со всего Урала. Занимаемся военно-патриотическим воспитанием, социально-экономической реабилитацией ветеранов боевых действий. Правда, сейчас, учитывая ситуацию в стране, не до общественной деятельности. Помогаем с отправкой добровольцев на Украину.

– Когда начали оказывать помощь в отправке уральцев на войну?

– После Майдана, ещё до присоединения Крыма. Мне тогда ветераны сами позвонили: « Поехали, надо наводить порядок!" , пока я думал над их предложением, они не утерпели и уехали , на свой страх и риск. Есть хорошая поговорка – если бардак невозможно предотвратить, то его надо возглавить. После этого я начал готовить первую группу в Крым. Первопроходцами были ребята из Ханты-Мансийска – ветераны спецназа, казаки. Они сами подготовили вахтовый ГАЗ-66, три джипа на дутых колесах и экипировку. Всё сделали на свои деньги. Когда добрались до Керчи, я  передал парней ответственным ребятам, которые привязали их к базе, и в итоге они стали "вежливыми людьми" (так стали называть вооружённых людей в форме, похожей на российскую, и без опознавательных знаков, они присутствовали в Крыму до официального присоединения к России). Когда Крым уже стал Россией, вернулись обратно. Получили огромное удовлетворение. Кто-то за адреналином ездил, кто-то – просто, чтобы не скучать. С того момента я серьёзно стал заниматься отправкой добровольцев на Украину, в том числе в Луганск и Донецк.

– Как отбираются добровольцы?

– Приходят к нам в фонд люди, пишут заявление на моё имя: "Прошу оказать поддержку в направлении меня для оказания помощи борющемуся народу Новороссии". Вместе с заявлением человек заполняет анкету с данными – кто он, откуда, где служил, какой боевой опыт. Если он член фонда, то такая анкета уже есть в нашей базе. После рассмотрения заявки проводим собеседование. Если человек нам подходит по боевым качествам, я включаю его в состав группы на отправку. Всем таким людям выдаём "путёвку добровольца". Именно добровольца, а не ополченца. Это официальная бумага с печатью фонда, чтобы нам не привязали потом наёмничество.

– Кто едет на Украину?

– Самые разные люди. Ребята от 35 до 55 лет. Младше тоже есть. С июня я отправил шесть групп по 15-30 человек в Донецк и две группы по 30 человек в Луганск. Есть и обеспеченные, которые сами могут экипироваться. Отправляю не только я – ещё этим занимаются организации афганцев, чеченцев

– Говорят, туда организованно отправляют охранников ЧОПов, это так?

– Первый раз слышу об этом. Но не исключаю, что они могут туда ехать – с государством они никак не связаны, статус добровольца им обеспечен. Но, конечно, квалификации у них мало – пройти отбор смогут не все. Там нужны ребята с боевым опытом.

– А действующим военным, МЧСникам, полицейским во время отпуска можно уехать?

– Российское законодательство это не запрещает. Если есть прямой запрет в части – то нельзя. Если нет – то могут поехать. Но вы сами понимаете, что у государства всё продумано – если кто-то "залетит" там, он задолго до этого будет уже уволен и возможно им даже заранее написан рапорт.

– Сколько стоит собрать одного добровольца?

– В среднем боец с экипировкой и зарплатой, которую я всё-таки предполагаю в будущем, обходится в тысяч 350 в месяц. Это цена спецназовца – один бронежилет стоит 70 тысяч рублей, бинокль ночного видения – 1 500 долларов. А там ещё зимняя одежда, обувь, провиант, лекарства. Это даже ещё экономно.

– Сколько могла бы составить зарплата из этой суммы?

– Сейчас даже есть неофициальные нормативы по зарплате. Как мне рассказывали пятигорские казаки, где-то платят: 60-90 тысяч рублей в месяц получает рядовой состав, 120-150 тысяч старший состав. Сейчас говорят, до 240 тысяч зарплата выросла.

– А зачем зарплата? Ведь они все добровольцы, как вы говорите.

– Я считаю, что надо людям платить. Всё-таки они рискуют жизнью. С помощью зарплаты можно привлекать на войну профессионалов. Они приезжают – глаза светятся. Они дело выполнили и не обижены

– Кто всё это оплачивает?

– Помощь, во всём кроме зарплаты нам оказывают волонтёры и общественники. Они находят средства и формируют КамАЗы с гуманитарной помощью, находят желающих помочь в экипировке бойцов. У нас нет официального счёта для помощи добровольцам. Поэтому мы работаем часто по такой схеме: привозим спонсорам счёт и после оплаты получаем доверенность на товар, чтобы его забрать..

– Оружие так же покупаете?

– Нет, оружие мы им не покупаем. А как его здесь купить? Это всё дело принимающей стороны. Приехал,  получил. Обратно поехал – сдал.

– Бюджет вас спонсирует?

– Пока никак не помогает. В июне я написал письмо полпреду президента в Уральском федеральном округе Игорю Холманских, где чётко расписал, что необходимо создать общественную организацию по поддержке добровольческого движения в Донбассе. Официально. Это позволило бы открыть счёт, который коммерсанты могли бы пополнять переводами. Мы бы наладили официальные отношения с нашими добровольцами – заключали контракты. Не для того, чтобы воевать, а для оказания гуманитарной помощи Организация бы официально занималась отбором кандидатов на гуманитарную службу. Нужен свой учебный центр, где можно было бы натаскать людей и по ходу обучения определить человеку воинскую специальность.

– И что вам ответили в полпредстве?

– "В данный момент рассмотрение инициативы невозможно. Спасибо за ваш патриотический порыв!".

– А как добровольцы добираются до места службы?

– В первый раз они ехали под видом Красного креста. Получали от местного отделения необходимые документы. На месте им выдавали  оружие и поставили боевые задачи.

– После этого вы уже не несёте ответственность за их судьбу?

– У нас нет денег, чтобы вернуть обратно тело в Россию или помочь родственникам. Я сразу всех уезжающих об этом предупреждаю. Иллюзий они не питают. Но по возможности оказываем помощь.

– А сколько всего российских добровольцев погибло в Донбассе, в том числе уральцев? У вас есть такие данные?

– У меня – нет. И я думаю, ни у кого нет. Работа по отправке никем не координируются централизованно, нет общего сборного пункта, поэтому и статистики нет, как и понимания масштабов.

– Не считаете нужным проводить расследование убийства каждого добровольца? Выяснять причину смерти?

– Обязательно нужно разбираться. Командир  подразделения ведёт журнал боевых действий, в который заносит развединформацию, все бои, планы, сведения о невосполнимых потерях. Но надо понимать, что в условиях войны установить точные причины смерти не всегда возможно.

– Родственники убитых могут получить доступ к этим данным? Узнать, как и где погибли их родные?

– Мы рассказываем им, что произошло.

– Так зачем всё-таки добровольцы туда едут?

– Наша пресса и телевидение подают вопиющие факты. Русские люди не могут терпеть тот террор, который там устроили фашисты. Убитые женщины, дети, старики. Большинство тех, кто едет, сочувствует, сопереживает, хочет помочь. Особенно это относится к людям 40-60 лет, которые воспитаны ещё в советских традициях Некоторые же едут за адреналином. Особенно те, кто уже повоевал хоть раз и его тянет обратно.

– Вы помогаете людям попасть на войну. Не жалко их?

– Думаете, мне не жалко? Жалко, конечно. Не думайте, что моя цель – как можно больше туда направить. Нет, моя цель – как можно меньше туда направить. А если уж и направлять, то тех, кто пригоден для ведения боевых действий, и тех, кого остановить не получится в любом случае. Они если не через меня, то через других уедут или даже сами рванут. Вижу, парень спецназовец, с опытом. Да, пил, но семьи нет, детей нет. Воевать хочет. Неопытных стараюсь переубедить. Говорю – ты не профессионал, ты первый же в бою ляжешь.

– Сейчас на Украине относительное затишье. Готовятся ли новые группы добровольцев?

– В последнее время российских добровольцев стали выдавливать из Новороссии под разными предлогами. Уже находящихся там ребят вызывают командиры и говорят: "Езжай домой, ты здесь не нужен". Поэтому новых групп пока не готовлю – просто не нужны. Но резервы есть.

– Не боитесь, что будет как в Казахстане, где теперь судят добровольцев, также воевавших в Донбассе? Что под статью вдруг отправитесь и вы? Например, за наёмничество? 

– За себя и за тех добровольцев, которые уехали воевать по моей путёвке, я спокоен. Если найдут какой-то заказ, по которому мы работаем, то пусть судят. Но нельзя доказать то, чего нет в природе. Люди туда едут добровольно. 


Опросы
Когда-то Курган был чистым, зеленым, ухоженным городом. Сейчас Курган вошел в десять самых грязных городов России и назван самым грязным городом Урала! Как Вы считаете, когда наш город стал таким?
1. Всегда был таким.
2. Последние 10 лет.
3. Последние 5 лет.
4. Последний год
Голосовать
Информеры
Яндекс.ПогодаКурсы валют болгарский лев